О матрице Эйзенхауэра слышали все, кто задавался вопросами личной продуктивности. Если вдруг вы ещё не знакомы с этим инструментом, то это – матрица 2х2:
- Строки: важно / не важно,
- Столбцы: срочно / не срочно.
Предполагается, что каждую свою задачу вы относите к какому-то из этих четырех квадрантов и затем определяете, как с этой задачей поступить.
Матрица Эйзенхауэра (оригинальная версия)
Эта матрица была популяризирована Стивеном Кови, описавшим её в своей книге «7 навыков высокоэффективных людей» и названа в честь Дуайта Эйзенхауэра, которому приписывают высказывание:
То, что важно редко бывает срочным, а то, что срочно, редко бывает важным.
Более реалистичным мне кажется ироничный вариант Тима Урбана :
Матрица Эйзенхауэра прокрастинации (вариант Тима Урбана)
Оригинальная матрица Эйзенхауэра кажется простой, понятной, пока вы не задумаетесь над следующими моментами:
Момент 1. Никакая задача не может быть важной или срочной сама по себе. Важность или срочность зависит от куда большего числа параметров, чем сама задача. Например, от:
- конкретного человека – то, что важно для меня, не обязано быть важным для кого-то другого,
- текущих целей – для того, чтобы успеть на поезд задача «вызвать такси на вокзал» срочная, а для того, чтобы издать в этом году книгу – нет,
- текущего состояния – по мере приближения голода задача по заказу еды становится более срочной.
Момент 2. «Важное» и «срочное» – это имена прилагательные, а как мы помним из раздела 3.4.5, для каждого прилагательного мы должны понимать операциональное определение — процедуру или тест, при помощи которых можно убедиться в наличии или отсутствии свойства, описываемого этим прилагательным.
Многие люди не задумываются над операциональными определениями для «важного» и «срочного» и учатся определять эти свойства как-то «интуитивно». На опыте. То есть на конкретных примерах в течение жизни они понимают, что:
- Ответить злому начальнику на его сообщение – это было срочно,
- Заранее начать готовиться к сессии – это было важно.
После чего они, подобно нейронным сетям, начинают определять важность и срочность у задач, которые не предъявлялись в обучающей выборке. И делают это с переменным успехом, иногда тоже галлюцинируя, подобно большим языковым моделям:
- Ответить на сообщение незнакомому человеку в соцсети – это срочно,
- Заняться изучением характеристик телевизоров – это важно,
- Сделать хоть какой-то пункт из плана на год – не знаю, подумаю об этом после изучения характеристик телевизора. Это же план на целый год, поэтому там точно нет ничего срочного.
Конечно, можно учиться на конкретных примерах и по идее, если после каждого примера перестраивать свои веса (интересно, как это выглядит у людей), то в какой-то момент мы должны научиться точно определять важность и срочность. По крайней мере, если к моменту завершения обучения не изменится контекст, в котором вам надо это делать (вы не поменяете работу, не будете саморазвиваться и т.п.). Но мне кажется, что более правильным способом было бы именно задуматься над алгоритмом определения важности и срочности в общем виде, то есть теми самыми операциональными определениями.
Я предлагаю использовать следующие операциональные определения (это не какой-то стандарт или закон, вы можете придерживаться иных операциональных определений, но тогда вам нужно будет пересмотреть логику дальнейшего повествования):
- Срочная задача – это такая задача, которую если я не выполню, то очень скоро (максимум день-два) произойдет что-то плохое,
- Важная задача – это такая задача, выполнив которую я стану ближе к какой-то своей цели.
Чтобы использовать эти определения на практике нам нужно определить:
- Чего я боюсь? Как выглядит список того самого «чего-то плохого», что может произойти, если я не сделаю какую-то из срочных задач?
- Чего я хочу? Как выглядит список моих целей?
Имея список целей и опасений, я к каждой своей задаче задаю вопросы:
- Если я выполню эту задачу, то к какой конкретно своей цели я стану ближе?
- Если я не выполню эту задачу, то какое конкретно моё опасение может материализоваться?
Таким образом, я тоже определяю квадрант матрицы. В отличие от оригинальной матрицы Эйзенхауэра, где вы распределяете задачи по квадрантам, опираясь на интуицию, здесь расположение каждой задачи должно быть обоснованно:
- каждая важная задача должна быть связана с конкретной целью (или несколькими целями),
- каждая срочная задача должна быть связана с конкретным опасением (или несколькими опасениями),
- каждая задача, которая является одновременно важной и срочной, должна быть связана и с конкретной целью, и с конкретным опасением.
Матрица улиток
Цели и опасения становятся следствиями или головами улиток, следовательно к ним должны быть применимы все правила гигиены, то есть: это должно быть полное утверждение, без эпитетов и метафор, где субъектом является человек или группа лиц и далее по чек-листу.
Таким образом из матрицы расползаются улитки в две стороны:
- в сторону целей (поползут улитки необходимости),
- в сторону опасений (поползут улитки достаточности).
Хвостом улитки будет задача. Если вы читали мои книги по «Джедайским техникам», то к формулировкам задач уже предъявляется ряд требований. Они пересекаются с гигиеническими требованиями к улиткам, но не совпадают полностью. Будем считать, что в хвосте улитки стоит утверждение вида:
Я (не) выполню задачу «формулировка задачи»
Помимо хвоста и головы у улитки есть ещё и сердце – самая важная часть любой улитки:
- Почему ты думаешь, что для того, чтобы <цель> нужно чтобы <я выполнил задачу>?
- Почему ты думаешь, что если <я не выполнил задачу>, то <опасение>?
Как только вы ответите на эти вопросы, вы либо получите рабочую улитку, либо поймёте, что связь между задачей и целью/опасением отсутствует. Это будет говорить о том, что вы некорректно определили ее важность/срочность и/или стоит пересмотреть формулировку этой задачи.
Также может оказаться, что между целями и опасениями тоже существуют причинно-следственные связи, значит, и там есть улитки, которым стоит провести гигиенические процедуры, чтобы проверить не ошибаемся ли мы там.