Эволюция труда. От собирательства до ГИГ-экономик

 Публичный пост
30 ноября 2022  83
Дай обниму

Птичка строит себе домик за 1 день. Мышка строит себе норку за 2 дня.
И только человек вджобывает на нелюбимой работе 30 лет, чтобы получить свое жилье.
— Монашеская мудрость принесенная Дорофеевым.

В 2016 году я принял решение, что не останусь в корпоративном сегменте. От всего противно, работа перестала приносить радость. Новые проекты более не возбуждали как ранее. Поиск решения начался, однако он привел к очень неожиданному вопросу: а сколько мне нужно для счастья и что с собой несут “излишки”, выше необходимого достатка?

В 1980 году вышел умопомрачительный фильм, “Боги, наверное, сошли с ума”[^1]. История фильма показывает злоключения отца семейства бушменов. До места, где разворачиваются события фильма, “цивилизация” докатилась в 70х годах. Бушмены жили 200 000 лет собирательством и охотой в самой суровой пустыне планеты[^2]. В Намибию цивилизация добралась в начале 20 века, но так и не прижилась. Бушменам удобнее быть в пустыне, чем ходить по асфальтированным дорогам. В 2016 году задался вопросом, а что бушмены делали правильно, что так долго выживали собирательством. Их средняя рабочая неделя 12-17 часов, собирали и охотились ровно столько сколько нужно. Никаких излишков, никакой рыночной экономики, исключительно потребности диктуемые суровыми жизненными обстоятельствами. Бушмены смогли построить уникальную утопию, общество примитивного богатства.

В котором не существует место излишкам. Все что не служит цели обеспечить выживание здесь и сейчас, рассматривается как угрожающая социальная нагрузка[^3]. Изначально лишняя чаша ягод может показаться чем-то хорошим, например принести с собой ощущение безопасности от голода и катастрофы, на случае если год будет неурожайным. Однако вместе с иллюзией безопасности приходит и ощутимый смысл “платы за труды”. Ощущение того, что награда в виде излишков “заслужена” и достаточное количество запасов это дорога к свободе от труда.

Вуаля, произошла удивительная метаморфоза. Излишки, производимые трудом стали мерилом труда. То есть чаша припасенного риса несет в себе не рис, а ценность усилий которые потребовались для возделывания сбора и обработки. Труд стал разменной монетой в экономических отношениях. Торговые системы предлагающие бартер – это изобретение фермеров, обменять мешок риса на окорок свиньи. И с того момента человек начал свой путь к капитализму. Приумножению материальных ценностей в угоду менее ощутимым, но более значимым: престиж, любовь, семья. Труд и излишки привели к первой стратификации общества[^4], которое планомерно развивалось до капитализма.

Часто капитализм путается с формой производства продуктов и удовлетворения потребности, однако это не более чем банальная схема финансирования. То есть деньги создают деньги, а не продукты[^5]. Весь секрет капитализма – в том, чтобы производить деньги, а не продукт. И так получилось, что денежный фетиш начинает мешать разглядеть момент “довольно” и наслаждаться жизнью.

То что поняли бушмены 200 000 лет назад, мы прочно забыли: человеку для качественной жизни нужна не работа, а жизнь. Мы всё мечтаем о создании общества пост работы, Кейнс и Маркс об этом много писали, однако и у того и другого не хватает парадокса, если угодно матрицы выгод и издержек. Звучать она будет так: на одной чаше весов – экономическое развитие, помогающее человеку избежать экзистенциальных рисков, на другой экономическая эффективность обостряет некоторые социальные проблемы, среди которых неравенство[^4] и любовь к деньгам основные.

А теперь еще одно превращение. Заменим слово экономическое на технологическое по всему тексту и человека на сущность (реальный сектор экономики). Попробуйте прочесть иначе и призадуматься о том как технологический прогресс изменил, если изменил реальный сектор экономики. Тот где не просветленные айтишники со смузи по утрам, а землекопы в траншеях и шпалоукладчики в Сибири.


BIO

Keywords:

Related:

Reference:

[^1]: Боги, наверное, сошли с ума. https://www.kinopoisk.ru/film/60285/
[^2]: Намибия, означает “место где ничего нет”. https://ru.wikipedia.org/wiki/Намиб
[^3]: Излишки времени приводят к залипанию и пустому расходованию, вгоняя нас в колесо сансары. Быстрее компы больше времени = меньше времени.
[^4]: Коэффициент Джинни
[^5]: Конечно тут немного перегнул, продукты создаются, но количество создаваемых продуктов не идет ни в какое сравнение с объемами инвестирования.

11 комментариев 👇
Давыдов Александр, ТаймМенеджмент.рф - основатель проекта 30 ноября 2022

глубоко и интересно, буду ждать продолжения

  Развернуть 1 комментарий
Маргарита Тюхтяева, Персонаж книги/ автор/ строитель 30 ноября 2022

Спасибо, взгляд под нестандартным углом и такой плотный небанальной информацией пост.

По излишкам… и «да» и «нет» хочется им сказать. Давно рассуждаю об этом.
Вопрос же не в том сколько упадёт тебе в руки, а сможешь ли ты «встать с дивана, когда тебя ничто (голод) не подталкивает?».
Ещё есть ощущение, что некоторые не могут не творить (даже в ужасных условиях они создадут творение), а другие могут или одно или другое… соответственно творить/изобретать/вдохновлять… могут только в случае удовлетворения базовых потребностей.

Готовы ли мы отказаться от Неба? Каждый ответит на этот вопрос по разному. (В моем окружении многие - не готовы)
Но, небо же не базовая потребность!

Обесценивание труда - проблема оценки … и я эту проблему очень чувствую, ходя на работу в реальный бизнес, когда каждый первый умничает: «деньги должны приносить деньги: бизнес должен приносить 20% годовых иначе зачем его вести, если есть банки…» и не понятно зачем же я на работу хожу?
И не понятно откуда банки возьмут деньги, если ВСЕ будут не ходить на работу.

Есть профессии ближе к земле (и физическому труду часто) и другие- оооочень творческие/мозговитые (балерина, финдиректор, художник)

Воспитывая детей, хочется им профессию для мозга, а в тяжелые времена выживаемость вроде как выше у физических профессий должна быть…

Жаль не выпускают Университеты балерин-шпалоукладчиц, психолога станков… филолога электрификации: с такими специальностями не пропадёшь :)

  Развернуть 1 комментарий

@MargaritaZok,

Вопрос же не в том сколько упадёт тебе в руки, а сможешь ли ты «встать с дивана, когда тебя ничто (голод) не подталкивает?

Тут как посмотреть, если нет нужды вставать с дивана каждый день, то и нужда пропитания не особо подтолкнет. Это разовая акция, а когда это происходит на постоянно основе, так получается, что начинаешь привыкать. Человек вообще ко всему привыкает. И к этому тоже.

Есть профессии ближе к земле (и физическому труду часто) и другие- оооочень творческие/мозговитые (балерина, финдиректор, художник)

Есть мнение, что мы все давно уже работники умственного труда. И собиратели оливок в сезон в Греции и программист в шезлонге на Бали. Вопрос отношения к труду. У меня есть мнение, что в текущих реалиях то кто не способен быстро и качественно обучаться очень скоро сваливается на обочину профессионализма, как завалишийся камаз на заснеженной дороге. И оттого мы все работники умственного труда, даже те, кто делают что-то исключительно руками.

  Развернуть 1 комментарий

человеку для качественной жизни нужна не работа, а жизнь

А какая жизнь качественная? Как мы это начинаем понимать? Из чего?

  Развернуть 1 комментарий

@cowabunga, а это исключительно индивидуально. Кмк.

Тут на самом деле интересно поковырять. Но у меня есть критерии. Например, никаких перегарных комнат с душными совещаниями, или наличие физического труда. Любого, но не изнуряющего. Ну или случайности в жизни, нет планам, да фланеризму.

Как-то так.

А у вас какие ассоциации?

  Развернуть 1 комментарий

А у вас какие ассоциации?

Общее дело с друзьями и сложные задачи, которые будем преодолевать. И да, случайность нужна.

  Развернуть 1 комментарий

@rustamagamaliev, спасибо за пост. Заставил задуматься. Почему бушмены нашли качество своей жизни, а люди в капитализме гоняются за работой?

Был ли у бушменов выбор? Чтобы выжить в пустыне, где ничего нет и тяжело добыть излишки (правильно ли я понял условия), им пришлось жить без оглядки на них. Чтобы сохранить своё племя, а не похоронить его в погоне за запасами.

Я к тому, что среда повлияла на их выбор, так же как влияет на нас. Хотя это работает в обе стороны. Мы можем поменять среду, которая по другому будет влиять на нас.

А счастье бушменов, в том что среда не дала им выбора. А может дала, но лучшей игрой в их условиях, является их уникальная утопия.

В наших условиях больше выбора и свободы, но и больше шансов совершить ошибку в построении качественной жизни. В погоне за излишками мы ищем работу, где платят больше, а не строим свою жизнь. Может быть потому должны работать советы, что лучше думать - чем бы хотел заниматься, если бы не пришлось искать работу, если бы всего было достаточно. Такой вопрос, чтобы задуматься, не над вещами и деньгами, а над тем чем придётся заниматься в жизни.

Ваш пост больше на задуматься о влиянии IT на реальный сектор экономики, но уж больно ярка' тема о смысле жизни и деньгах :)

  Развернуть 1 комментарий
Александр Фисенко, Руководитель направления 30 ноября 2022

У Айн Ренд (автор "Атлант расправил плечи") есть очень интересная статья от 1971 года "Антииндустриальная революция" про отказ от благ технологического прогресса, капитализма и т.д. Начинается она так:

Представьте, что вы — молодой человек, живущий в 1975 году. У вас есть жена и двое детей, и вы живете в скромном доме на окраине крупного города. Давайте взглянем на обычный, среднестатистический день вашей жизни. Вы встаете в пять утра, потому что работаете в городе и должны быть на рабочем месте в девять. Завтракаете вы всегда легко, только тостом с кофе. У вас нет электрокофеварки, их больше не делают, так как они считаются предметом неоправданной роскоши: они потребляют электроэнергию, что увеличивает нагрузку на электростанции, а значит — уровень загрязнения воздуха. Так что варить свой кофе вам приходится в старомодном кофейнике не на электрической, а на сжигающей нефтяное топливо плите; раньше у вас была электрическая плита, но они запрещены законом. Нет у вас и электротостера, тост приходится поджаривать в печке; вы на секунду отвлекаетесь — и тост подгорел. Делать другой времени нет. Когда у вас была машина, вам требовалось три четверти часа, чтобы добраться до офиса; но личные автомобили были объявлены вне закона и заменены общественным транспортом. Теперь до работы вы добираетесь два с половиной часа. Общественный автобус может проделать путь за час с небольшим, если придет вовремя, но вы никогда не знаете, не опоздает ли он, поэтому прибавляете на всякий случай еще полчаса. Вы тащитесь десять кварталов сквозь порывы холодного утреннего ветра до автобусной остановки и встаете там в ожидании. У вас нет выбора, других средств транспорта, и вы это знаете; знает это и автобусная компания.
Приехав в город, вы идете 12 кварталов от автовокзала до вашего места работы. Вы успели вовремя. Вы работаете до полудня, потом обедаете, съедая прямо за рабочим столом то, что принесли с собой из дома. Раньше в соседних двух кварталах было шесть ресторанов, но рестораны — ужасные источники загрязнения. От них очень много мусора; теперь ресторан остался только один, он не слишком хорош, и там нужно стоять в очереди. Кроме того, принося обед из дома, вы экономите деньги. Вы приносите еду в старой коробке из-под обуви; металлических коробок для ланча больше нет: добыча металла сильно снижена; нет и пластиковых коробок — это непозволительная роскошь; нет и термосов. Ваш сэндвич холодный, так же, как и кофе, но к этому вы уже привыкли.
После обеда вы начинаете поглядывать на часы и бороться с атаками вашего вечного врага: скуки. Вы работаете в этой компании уже восемь лет: последние три года — на должности офис-менеджера; повышения ждать не имеет смысла, выше подниматься некуда; расширение бизнеса ограниченно. Вы стараетесь бороться со скукой, говоря себе, что вы на удивление везучий человек, но это не слишком помогает. Вы продолжаете говорить это себе, потому что под покровом скуки в вас таится страх, который вы не хотите признавать, — что ваша компания может закрыться. Вы понимаете, что для изготовления бумаги требуется вырубать деревья, а деревья необходимы для сохранения живой природы, и нельзя жертвовать лесами ради эгоистической роскоши. Компания, на которую вы работаете, выпускает бумажную упаковку. К тому времени, как вы снова оказываетесь на автовокзале, направляясь домой, вы ругаете себя за собственную усталость; вам кажется, что для этого нет причин. Ваша жена — повторяете вы себе — вот кто настоящая жертва. И это действительно так.
Ваша жена поднимается в шесть утра; вы убедили ее не вставать, пока угольная печка, которую вы разжигаете, хотя бы немного не прогреет дом. Ей приходится готовить завтрак для вашего пятилетнего сына; теперь нет никаких быстрорастворимых каш, чтобы дать ему, их запретили производить как недостаточно питательные; нет и консервированного апельсинового сока — консервные банки загрязняют местность. Электрических холодильников тоже нет.
Ей приходится кормить грудью вашу полугодовалую дочь; никаких пластмассовых бутылочек и готового детского питания нет. Нет ничего похожего на памперсы, ваша жена вынуждена часами каждый день стирать пеленки руками, точно так же, как она стирает все семейное белье, и так же, как она моет всю посуду, — такой роскоши, как стиральные и посудомоечные машины, а также электроутюги, не существует. Нет у вас в доме и пылесоса,
она убирается в комнатах с помощью метлы.
В стране нет торговых центров — они портят городской ландшафт. Вашей жене приходится ходить за две мили в ближайший бакалейный магазин и стоять там в очереди около часа. Покупки, которые она несет домой, тяжеловаты — однако она не жалуется: дама-журналистка из газеты сказала, что это полезно для фигуры.
Так как никаких консервированных и замороженных продуктов не существует, она начинает готовить обед за три часа, вручную очищая и нарезая каждый скользкий, неподдающийся кусочек овощей. Она не часто покупает фрукты — их больше не привозят в фурах-рефрижераторах. Когда вы возвращаетесь домой, она старается не показывать, что устала. Но скрыть это очень трудно, особенно учитывая, что у нее нет косметики — это совершенно непозволительная роскошь. И вот вы заканчиваете есть, мыть посуду, укладывать детей спать и еще кое-какие домашние дела, вы, наконец, свободны. Чем же заняться в этот короткий вечер? Телевизора нет, радио нет, электропроигрывателя нет, как нет вообще никаких музыкальных записей.
Нет кинотеатров, куда можно было бы съездить на автомобиле. Есть один кинотеатр в городке за шесть миль от вашего дома — но туда можно попасть, если только вовремя успеть на автобус. Вам как-то совершенно не хочется пытаться поймать его.
Так что вы остаетесь дома. Вам нечего сказать своей жене: вы не хотите огорчать ее обсуждением того, что крутится у вас в голове. Вы понимаете, что и она молчит по той же самой причине. Сын сегодня плохо ел: у него болит горло; вы смутно помните, что когда-то дифтерия была практически истреблена, но недавно в школах страны вновь началась эпидемия; в соседнем штате от этой болезни умерло 73 ребенка. Когда вы в последний раз виделись с отцом, он жаловался на боль в груди; вы отчаянно надеетесь, что это не сердце. Ваша мать умерла от сердечного приступа в 55 лет; доктор что-то говорил о приспособлении, которое могло бы спасти ее, но оно было продуктом очень, очень высоких технологий, которых больше не существует: оно называлось «электрокардиостимулятор».
Вы смотрите на жену; свет в комнате тусклый, так как пользование электричеством ограниченно и вы имеете право зажечь лишь одну лампочку, однако вы можете разглядеть ее устало опущенные плечи и морщины, протянувшиеся от уголков губ. Ей всего 32; она была такой красавицей, когда вы познакомились в колледже. Она училась на юриста и могла бы совмещать работу с обязанностями жены и матери; но теперь это невозможно, так что от карьеры пришлось отказаться. За 15 часов она выполнила работу дюжины машин. Она вынуждена делать это, чтобы бурые пеликаны или белые медведи не исчезли с лица земли.
К 10 часам вечера вы чувствуете отчаянное желание спать, а о других желаниях уже и не помышляете. Лежа в постели рядом с женой, которая чувствует то же самое, что и вы, вы смутно припоминаете, что там говорили сторонники возвращения к природе о радостях неограниченной сексуальности; теперь уж и не вспомнить. Когда вы засыпаете, воздух над вашей крышей чист, как полярные снега; только неизвестно, на сколько еще хватит ваших сил, чтобы дышать им.
  Развернуть 1 комментарий

@Fisenn,

есть очень интересная статья от 1971 года "Антииндустриальная революция" про отказ от благ технологического прогресса, капитализма и т.д.

Ну как бы да, об этом весь атлант расправил плечи. Кстати я тут задумал встречи книжного клуба, по этой теме, можно попробовать пообсуждать. В это воскр первая встреча по первой книге :)

Но моя мысль немного не об отказе или откате, а скорее о здравом потреблении и в целом пределах.

  Развернуть 1 комментарий

@rustamagamaliev, Мне показалось что "Атлант" скорее про отказ от индивидуального развития в сторону коллективной пользы, но блага прогресса остаются, просто достаются не их производителю (противодействие коммунизм vs капитализм), а тут (и в целом в подборке статей книги "Антииндустриальная революция" от Альпины) она пишет про полный отказ от благ прогресса в сторону экологии (противодействие экоактивизм vs капитализм)

  Развернуть 1 комментарий

"Товары и услуги есть побочный продукт производства прибавочной стоимости"

  Развернуть 1 комментарий

😎

Автор поста открыл его для большого интернета, но комментирование и движухи доступны только участникам Клуба

Что вообще здесь происходит?


Войти  или  Вступить в Клуб